Выпуск №193
(Шайка синемафобов изливает желчь на целлулоид)
|
Избранное:
Владимир Гордеев: Лапландская "готика":
В начале фильма, как это часто бывало в прежние времена, даётся спойлер – за кадром поется песенка о ведьме, которая умела превращаться в белую олениху. Вот о ней, о ведьме этой проклятущей, и повествует фильм. Он необычен в том плане, что героиня его принимает сторону зла мало того, что по доброй воле, так еще и без видимых на то причин. Вот имеется молодая семейная пара – красавица Пирита и ее муж-лопух Аксел, типичный такой карикатурный заторможенный финн. Как-то раз у них ночевал гость, коллега Аксела по оленеводству. Он приглянулся Пирите, а та, что очевидно, приглянулась ему. Она идет к шаману и просит его приготовить любовный напиток. Глупость? Да, и глупость очевидная. Потому что ровным счетом ничего не мешало ей соблазнить парня безо всяких посторонних чар.
Разное:
Владимир Гордеев: Рецензия на фильм "Крик камня / Серро-Торре":
Фильм для июльского пекла. Заснеженную вершину Серро Торре, что в Патагонии, штурмуют два альпиниста: опытность против молодости. Ручо – самый известный в мире альпинист, ему покорились все вершины, кроме одной – Серро Торре, хотя это и не самая высокая в мире гора. Один местный сумасшедший (к слову, фанат Мэй Уэст) называет пик "Криком камня" и утверждает, что как-то раз поднялся на него, но оставил там четыре пальца. Впрочем, ему не верят. Ручо относится с некоторой долей презрения к своему молодому коллеге, называя его акробатом. Дело в том, что Мартин – чемпион мира по скалолазанию в помещениях. Это тот вид скалолазания, где не требуются альпенштоки и прочая альпинистская атрибутика. Нужны лишь собственные пальцы, да туесок с магнезией.
Владимир Гордеев: Рецензия на фильм "Мертвое озеро":
В сюжете "Мертвого озера" много таинственности, присутствует сельская легенда, вокруг которой выстраивается "элемент преступления", сам по себе фильм изобилует мистическими аберрациями, а в финале фильм зависает в оригинальной полупозиции: это мистический детектив, который не мистический детектив. Группа великовозрастных друзей в составе шести человек, среди которых писатель, критик и психоаналитик, приезжает в лесную хижину на берегу озера. Также в группе имеется барышня по имени Лилиан, брат которой эту хижину купил и провел здесь половину августа в компании с собакой и охотничьим ружьем. От брата осталась лишь шапка, валяющаяся на берегу озера, да, чуть поодаль, мертвая собака и ружье. Местный констебль сделал вывод, что Бьорн покончил жизнь самоубийством.
Владимир Гордеев: Рецензия на фильм "Волчица":
Фильм ужасов Марека Пестрака, того самого Пестрака, который через несколько лет снимет хит "Заклятие долины змей". "Волчица", как можно легко догадаться, — фильм про оборотней. В чем-то он перекликается с финским хоррором "Белая олениха", просмотренным мной накануне. Суть у обоих фильмов одна: это истории о женщинах, предоставленных самим себе слишком занятыми мужьями. Герой финского фильма перегоняет оленей, герой польского занят патриотической борьбой. Женщины, оставленные в одиночестве, скучают и ищут себе развлечений. Если бы эти фильмы были мелодрамами, дело ограничилось бы любовными похождениями, но это хорроры, поэтому к любовным приключениям примешивается черная магия – со всеми последствиями.
А. Ботев (и Сладкая N): Воспитание женщин и собак:
В общем, некий стихийный садист весь фильм истязает женщину по имени Юка, бьет ее хлыстом и режет бритвою за то, что она похожа на любимую жену этого садиста, ушедшую от него, чтобы родить ребенка, которого зачала из пробирки. А зачать от мужа она не могла, потому что он сделал себе какую-то операцию, чтоб у него не было детей. По фильму вообще кажется, что он импотент. Вы все, женщины, одинаковые, вы как собаки, которые умеют считать только до трех, а по-настоящему серьезные вещи вам непонятны, говорит он Юке, избивая ее. И действительно, она ходит у него на поводке и выпрашивает еду, совсем как настоящая собака. Посредством многочисленных флешбэков выясняется, что страдает он вовсе не по жене, а по матери, которая повесилась вскоре после родов. Он каким-то образом сохранил память о том раю, которым была для него утроба матери, и справедливо рассматривает жизнь после родов как страдание, вполне в духе буддийской традиции (почему, кстати, и сделал операцию). Можно сказать, что он в некотором отношении задержался в развитии на уровне эмбриона.
А. Ботев (и Сладкая N): Сдвинутое относительно мира сознание:
В своем обзоре про фантастику, фантастику и фантастику (рекомендуется прочесть общие положения, чтобы понять, о чем здесь говорится) я не упомянул в качестве ярчайшего примера Фантастики Три (то есть жанра, в котором люди думают не по-людски) "Исповедь недоумка" Филипа Киндреда Дика. Не упомянул, потому что к тому времени не читал, хотя мне его и рекомендовал друг Чижов; не прочел и к сегодняшнему дню, зато посмотрел экранизацию. "Традиционный" Филип Дик, кажется, достаточно нетрадиционен: он относится не к какому-нибудь чистому жанру, а к смеси Фантастики Два (Говнофантастики) и Фантастики Три. Поправьте меня, если я не прав, но Дик, как правило, фокусируется на поведении и образе мышления нормальных людей, оказавшихся в ненормальных обстоятельствах.
А. Р.: Джаллофраз "Десяти негритят":
Девять родственников приехали отдохнуть на безлюдный остров, где у них вилла. Отец-психопат с молодой женой-нимфоманкой, его безумная сестра, три его сына-психопата – двое с женами, одна из которых безумная, а вторая — нимфоманка, и безумная дочь. Надеюсь, я не очень ошибся с родственными узами и диагнозами, а то там все друг с другом спят и зловеще вещают что-то про злой рок, хрен проссыш, короче. В общем, их там поочереди стали страшным образом убивать. Причем, заранее убили двух матросов, которые привезли всю семейку на яхте, а саму яхту угнали, чтобы с острова никто не смылся, а моторную лодку, служившую для сообщения яхта – остров – яхта, запортили, выкрутив свечи.В общем, убивают их убивают, а они недоумевают, мол, какого хуя нас убивают, зачем?
|
